Прошли те времена, когда услышать иранских исполнителей в концертных залах России было практически невозможно – это была знойная экзотика и невероятная удача для тех, кто любит иранскую культуру.

Но вот уже почти полтора десятилетия иранскую классическую музыку, одну из древнейших на земле, можно несколько раз в год услышать в стенах прославленной Московской государственной консерватории имени П.И. Чайковского. Благодаря действующему при ней научно-творческому центру «Музыкальные культуры мира» иранские музыканты ежегодно приезжают на такие фестивали как «Вселенная звука», «Собираем друзей» и просто концерты, где взыскательная московская публика имеет возможность оценить их искусство. 
С 16 по 25 октября 2017 года в Москве уже 4-й раз прошел Международный фестиваль-симпозиум «Музыкальная карта мира», на которой снова  нашлось достойное место Ирану. В рамках этого форума можно было также познакомиться с музыкальными традициями разных народов России, Белоруссии, Таджикистана, Индии, Китая, Японии, Бразилии, Индонезии, Германии. Помимо музыкантов-исполнителей в работе симпозиума принимали участие известные музыковеды, историки, музыкальные критики, этнографы. Они читали лекции и проводили семинары, на которые в консерваторию свободно мог придти любой желающий. Их с каждым годом становится всё больше – симпозиум превратился в серьезное и ожидаемое событие в музыкальных кругах целого ряда стран.
 
У нашего микрофона музыковед, кандидат искусствоведения Маргарита Каратыгина, главный организатор и автор концепции фестиваля-симпозиума «Музыкальная карта мира»:
Год от года мы собираем людей, которые занимаются непосредственно поиском редких музыкальных традиций, внедряются в эти традиции, пытаются практически их как-то освоить или, по крайней мере, прикоснуться к ним как можно плотнее. «Книжные» ученые – это, конечно, тоже очень нужно. Обязательно должны быть такие исследователи, которые просматривают огромное количество написанной литературы, обобщают, делают философские глубокие выводы. Но без музыкантов-практиков все эти наблюдения не имеют, на мой взгляд, никакого значения. Можно всю жизнь по поваренным книгам изучать кухни народов мира, и не разу не почувствовать настоящий вкус блюд, которые изготавливаются вот в этих разных регионах. А стоит только единожды попробовать какое-то специфическое блюдо, и ты уже на всю жизнь запомнишь этот вкус!
И тебе уже не нужны никакие поваренные книги. Ты сразу же узнаешь этот вкус, даже попробовав его вторично в совершенно другой части света. Поэтому мы в консерватории придерживаемся такой системы обучения, когда студенты-музыковеды просто обязаны, мы им настоятельно рекомендуем, прикасаться к музыкальным инструментам, осваивать игру на них, осваивать голосовую технику. Потому что музыка – это все-таки психофизиологическая субстанция. Она проходит через всё существо, всё нутро человека. И если ты всем своим организмом не попробовал вкус другой музыки, ты будешь иметь о ней какое-то такое общее и очень часто некорректное представление. Поэтому мы очень часто зовем сюда тех людей, которые бывали в странах, играли, пели или сами являются непосредственными носителями этой культуры. Не «изображателями», а именно носителями, выразителями самых разных традиций. Поэтому вот тема нынешнего симпозиума – «Звуковые архетипы, живущие в современных музыкальных традициях».  Каким образом когда-то на заре человечества  вложенные на уровне подсознательного в разных обществах представления о звучащем мире  резонируют в нынешней музыкальной практике?  Вот это нам было интересно! – сказала Маргарита Каратыгина.
 
В рамках фестиваля-симпозиума «Музыкальная карта мира»-2017 было два иранских вечера. 22 октября в Рахманиновском зале прошел концерт с поэтическим названием «Раскрывшийся бутон», а на следующий день на сцене драматического театра «Сфера» с круглой, аренообразной, сценой была показана иранская мистерия «таазийе». Пьеса называлась «Мученичество Мослема». Это  история духовного подвига и гибели одного из преданных соратников имама Хоссейна, внука Пророка Мухаммеда,  незадолго до трагических событий в Кербеле.
 
(фрагмент представления «таазийе»)
 
В этой мистерии было показано, как  Мослем ибн Акил пал жертвой малодушия жителей города Куфы, сначала присягнувших ему как представителю имама Хоссейна, но затем предавших его в страхе перед внезапно нагрянувшими войсками халифа Йазида во главе с новым наместником жестоким Ибн Зиядом. 
 
В программке, в графе «действующие лица» намеренно не указывалось, кто кого играет. Потому что актер, исполняющий, допустим, высокую роль имама Хоссейна,  именует себя не иначе как «шабих», то есть «похожий» на своего героя, но не более того. Символическое значение имеет цвет костюма шабихов. В зеленое одеты «мовафэг-ханы» – т.е. положительные герои, члены семьи Пророка и ее защитники;  красный, цвет крови, носят их противники, «мохалеф-ханы». Они же часто одеты в черное – цвет, скрывающий замыслы. Синий цвет символизирует подчиненное положение. Белый цвет одежды – означает скорую гибель персонажа. Действие сопровождают музыканты – как правило, это трубач и барабанщик.  Руководитель труппы, приехавшей на этот раз из Исфахана – Асадолла Момензадэ.
 
(фрагмент представления «таазийе»)
 
Вот свежие отзывы зрителей этого пока еще столь редкого для московской сцены действа:
 
– Сегодня вы побывали как зритель на действии «таазийе». Какие вы чувства испытываете? Вы раньше были на «таазийе»?
– К сожалению, в Иране еще не был, не смотрел таазийе. Но это очень важно, когда смотришь своими глазами и актер показывает, как это всё случилось, чувствуешь  все эти события в Кербеле! Или вот сегодня – Мослем, как его предали, как его убили. Чувства неописуемые. Насколько я знаю, эти ребята – не актеры. Один работает таксистом, другой на рынке, третий еще где-то, но Бог им дал такой талант! И они ради Хоссейна, ради Ахли-Бейта показывают такие сцены, такие шабэги. Я благодарю организаторов тех, кто это организует. 
 
– Представьтесь, пожалуйста.
Хаял Муаззин, журналист и продюсер.
     
Кайдановская Наталья Вадимовна, хореограф. Мне очень понравилось. Это напомнило мне европейскую оперу 17-го века. Это зрелище имеет очень глубокие традиции. Оно очень выстроено и с точки зрения персонажей, и с точки зрения действий, жестов, голосов: «хорошие» поют, «плохие» говорят. И не имеет значение, профессиональные они актеры или нет –  во-первых, у них такой большой путь, что они уже профессиональные актеры самого высокого класса, а потом, имеет значение то, что они туда вкладывают и то, что они приносят зрителям. 
 
– Вы бы пошли на такое действо?
–  Да, конечно.  
 
Я попросила  директора фестиваля-симпозиума Маргариту Каратыгину рассказать, как в этом году формировалась иранская программа для  «Музыкальной карты мира»: 
 
Развитием иранской линии у нас занимается консультант, который уже несколько лет работает в  Московской консерватории, талантливейший певец Хоссейн Нуршарг. В 2008 году он появился у нас, и с тех пор мы просто его не отпускаем от себя, потому что он нам дает разные направления, как глубже, вернее, честнее заниматься иранской культурой. Вот  он, собственно говоря, и определяет эти программы, каждый год предлагая музыкантов  и просто вот сами традиции. Традицию «таазийе» нам предложил тоже он – в 2014 году мы пригласили замечательный коллектив из города Казвина. В 2016 году мы пригласили ту же труппу, но уже с другим сюжетом. А в этот раз к нам немножко со стороны пришел проект – его предложило Культурное представительство Ирана в Москве. Но мы приняли эту группу. Она показалась нам любопытной. Это непрофессиональные актеры – люди, занимающиеся совершенно другими профессиями, но всю жизнь непрерывно осваивающие вот эту традицию, искренне к ней относящиеся. То есть это самый-самый характерный пример, как живет «таазийе» в самом Иране. 
 
Это традиция, которую держит в своих руках весь иранский народ. Можно сказать, что это не какой-то жанр или вид искусства, который характерен для определенной социальной среды, для какого-то локуса общества – это творчество всего народа. Весь народ занимается исполнением этой традиции в дни Ашуры, и весь народ  является соучастником этого представления, то есть вся страна превращается в площадку для этого ритуального действа. Я не берусь назвать это театром, потому что люди здесь не лицедействуют, не изображают.
Они искренне предаются молитвам, раскаянию, покаянию. Такого явления я просто не знаю в других странах, мне не встречалось. Мне это кажется уникальным для Ирана. Тем самым интересно и для нас – все-таки мы родственные народы, и где-то у нас мерцали подобные традиции в определенное время. Но мы выбрали совершенно другой путь, ушли в другую сторону культурного развития. А в Иране до сих пор отражаются какие-то следы памяти, ведущие к богу Митре, к оплакиванию [героев «Шахнаме»] Сияваша,  Сохраба, других культурных героев, которые приняли мученическую смерть от несправедливой судьбы и злодейских сил. Ведь эти мистерии жили еще в такие далекие времена, когда великие культуры Запада и Востока  находились в состоянии становления. И вот они живут и сегодня! Разве это не удивительно? – сказала музыковед Маргарита Каратыгина, руководитель НТЦ «Музыкальные культуры мира» при МГК им. П.И. Чайковского.
                                                   
Дорогие радиослушатели, в нашем следующем репортаже  мы расскажем об иранском  концерте «Раскрывшийся бутон», проходившем в Московской государственной консерватории им. П.И. Чайковского в рамках фестиваля-симпозиума «Музыкальная карта мира».
 
А пока я, Аида Соболева,  прощаюсь с вами, надеюсь ненадолго. Если вы заглянете на наш сайт – то под текстом этого репортажа увидите фотографии мистерии «таазийе», разыгранной в Московском драматическом театре «Сфера». Пишите нам на сайт и в мессенджер telegram. Мы обязательно вам ответим. Всего вам доброго!
 

Присоединяйтесь к нам на Telegram.

 

Ноябрь 12, 2017 11:55 Europe/Moscow
Комментарии