Такой вывод сделал российский эксперт Владимир Сажин, участник Круглого стола в дискуссионном клубе «Восток» МИА «Россия сегодня», обсуждая перспективы возможного пересмотра Совместного Всеобъемлющего Плана Действий (СВПД).

Этот многосторонний документ, касающийся ядерной программы Ирана,  Дональд Трамп еще во время своей предвыборной кампании назвал «одной из худших сделок с участием Вашингтона».  А 12 января нынешнего года он заявил, что США выйдут из СВПД, если в документе не устранят существенные, по его мнению, недостатки. Старший научный сотрудник Института востоковедения РАН Владимир Сажин, выступая на Круглом столе,  еще раз перечислил претензии нынешнего президента США к принятому еще в 2015 году документу:
 
(голос В. Сажина)
 
– Какие же недостатки нашел господин Трамп в СВПД? 
 
Первое – это отсутствие возможности для международных инспекторов контролировать абсолютно все объекты. В том числе и чисто военные, которые, «в случае необходимости», инспекторы потребуют для проверки. 
 
Второе – отсутствие в документе гарантий, что Иран никогда не сможет получить ядерное оружие. 
 
Третье – «слишком ограничен срок действия СВПД». Как вы знаете, по некоторым аспектам 10, по некоторым – 15 лет. По мнению Трампа, он должен быть бессрочным. 
 
Четвертое – отсутствие в плане запретов на создание Исламской Республикой Иран баллистических ракет, способных нести ядерное оружие.
 
И вот эти «недостатки» Трамп предлагает ликвидировать и внести изменения в сам документ.
 
Владимир Сажин напомнил, что Китай, Россия и сам Иран выступают против любых изменений в тексте документа и за продолжение его действия, тем более что СВПД имеет международный юридический статус, подтвержденный резолюцией Совета Безопасности ООН. Иран неукоснительно соблюдает все пункты договора и абсолютно прозрачен для МАГАТЭ. 
 
Российский эксперт пояснил, что в соответствии с положением МАГАТЭ каждый член агентства обязан подписать с ним соглашение о гарантиях, которые дают право инспекторам МАГАТЭ осуществлять проверки с целью получения убедительных доказательств того, что заявленный этой страной ядерный материал используется исключительно в мирных целях. Существует также Дополнительный протокол к соглашению – о гарантиях в связи с Договором о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО). Этот протокол ужесточает контроль над тем или иным государством и дает право инспекторам убеждаться, что в данном государстве нет незаявленных ядерных материалов и незаявленной ядерной деятельности, причем инспекторам МАГАТЭ дается право осуществлять проверки внезапно и контролировать любой объект, который этой страной объявлен как ядерный.
 
(голос В. Сажина)
 
И надо сказать, что Иран с 15 января 2016 года, когда непосредственно СВПД вступил в действие, добровольно выполняет требования Дополнительного протокола. Я здесь хочу пояснить, что еще в 2003 году Иран подписал Доппротокол и выполнял его до 2005 года, хотя меджлис его пока не ратифицировал. Но, с другой стороны, это совершенно не означает, что Иран обязан предоставлять для контроля все объекты, даже те, которые не относятся к ядерным. И не только Иран, а все страны, которые подписали Доолнительный протокол. И, конечно, Иран не собирается предоставлять для контроля все свои объекты для контроля МАГАТЭ – я имею в виду неядерные, а чисто военные. 
 
Следующий вопрос: гарантия, что Иран никогда не сможет получить ядерное оружие. Вы знаете, такую гарантию может дать только Господь Бог. И даже Договор о нераспространении ядерного оружия такую гарантию дать не может. Кстати  ДНЯО, который разрабатывался в конце 60-х годов ХХ века, не совсем совершенен, к сожалению. Кто тогда мог предположить, что почти через 60 лет более 30 государств в мире, кроме официальных ядерных, станут «пороговыми», т.е. готовыми создать если не ядерное оружие, то, во всяком случае, инфраструктуру его создания? Но вопрос о корректировке ДНЯО сейчас не идет. Да,  ДНЯО допускает развитие ядерных технологий в мирных целях в любой стране, в том числе формирование полного цикла, начиная от добычи урановой руды и ее переработки до обогащения урана и создания ядерного топлива. Момент перехода от сугубо мирного уровня до военного чрезвычайно расплывчат. Но именно для контроля над всеми ядерными процессами написаны правила МАГАТЭ, что ставит «ядерноамбициозные» страны в суровые рамки. А если подойти с другой стороны, то у стран, реально желающих обладать ядерной бомбой, есть возможность – это выход из МАГАТЭ. Так поступила Северная Корея.
 
Владимир Сажин отметил, что Иран пока не собирается выходить из МАГАТЭ. Его устраивает ДНЯО, и, самое главное, СВПД. А что касается сроков действия СВПД, то, по мнению разрабатывавших его сторон, этого времени вполне достаточно, чтобы уложить «сомнительную» до этого ядерную программу Ирана в рамки требований МАГАТЭ. Специалисты считают, что бессрочный СВПД вошел бы в полное противоречие с ДНЯО, который одобряет мирное развитие ядерной программы любой страны.  Иран неоднократно заявлял, что если СВПД будет скрупулезно выполняться всеми сторонами, то Иран сделает его постоянной основой своей ядерной деятельности, то есть и через 10-15 лет не будет выходить за рамки ДНЯО. 
 
Последний укор Трампа в сторону СВПД – это ракетная программа Ирана.  СВПД не содержит даже упоминания о запрете на ракетные испытания. В резолюции Совбеза ООН №22-31, утверждающей СВПД, есть абзац, призывающий Иран воздержаться от ракетной деятельности. «Но это только рекомендация – не юридический запрет», - заметил Владимир Игоревич. И хотя по его личному мнению, ракетная программа Ирана вызывает опасения, так как Иран уже сейчас имеет ракеты более 2 тысяч км дальности, но, с другой стороны, нельзя юридически смешивать ядерную проблему Ирана и ракетную проблему Ирана. Глава европейской дипломатии Федерика Могерини недавно заявила, что действия по нейтрализации ракетной программы Ирана должны быть отделены от выполнения ядерного соглашения. 
 
(голос В. Сажина)
 
– Я должен сказать сразу, что Иран никогда не примет любые поправки к Договору (СВПД). И здесь еще такой вопрос: Зачем Трампу накалять обстановку вокруг Ирана и, в частности, вокруг СВПД? Здесь, конечно, есть внутриполитические соображения. Потому что Трамп хочет показать себя «крутым ковбоем», так сказать, и показать свою состоятельность на международной арене. 
С другой стороны, это попытка каким-то образом повлиять на внутриполитическую ситуацию в Иране, которая чрезвычайно сложна и неоднозначна. Нет сомнения, что действия Трампа против Ирана и, прежде всего, против СВПД, на руку ярым иранским радикалам – консерваторам, противникам президента Роухани и его политики. Они, кстати, сразу, еще на этапе формирования СВПД, выступили против этого и вообще против любых переговоров «с американскими империалистами». Они в штыки восприняли достижение СВПД, обвиняя президента Роухани в «предательстве национальных интересов». Таким образом, и президент Трамп, и иранские консерваторы в Иране борются против СВПД.  
Но главной целью все-таки, мне кажется, для Трампа была Европа. В принципе все политические деятели, я имею в виду, из трех основных стран, поддержали СВПД. Почему? Потому что Иран, после того как СВПД начал осуществляться,  стал очень лакомым кусочком к международному бизнесу и, прежде всего, европейскому бизнесу. 
 
Владимир Сажин привел данные из доклада главы ТПП Тегерана Масуда Хансари, озвученного им в октябре 2017 года, о том, что товарооборот между ИРИ и ЕС за первое полугодие 2017 года удвоился. Только немецкий импорт из Ирана за этот период вырос почти на 21 процент, а экспорт в Иран – почти на 24 процента. У многих немецких и французских компаний есть большие планы в отношении Ирана. Например, Siemens собирается модернизировать иранскую железнодорожную инфраструктуру, и объем заказов оценивается в 1,4 млрд. долларов.  И конечно, в случае введения санкционного режима против Ирана все эти планы рухнут. В то время как США практически никаких значимых торгово-экономических позиций в Иране сейчас не имеют. И им нечего терять. Трамп, как опытный бизнесмен, понимает, что надо ослабить своих конкурентов – прежде всего, европейских. Поэтому ему выгодна ситуация, которая может сложиться в случае введения новых санкций против Ирана.
 
(голос В. Сажина)
 
– И он, Трамп, хочет поставить европейские компании перед выбором: с кем вы – с Ираном или с Соединенными Штатами? В принципе, у американцев много возможностей сделать это. Авторитетная международная исследовательская организация  International Crisis Group провела в конце декабря-начале января опрос 63 руководителей высшего звена крупных компаний по всему миру. Среди них ведущие энергетические, автомобильные, горнодобывающие, технологические, химические, фармацевтические и другие мощные корпорации. Эти компании объявили о своей заинтересованности в развитии бизнеса в Иране и своем стремлении получить дивиденды от той ядерной сделки, которая была заключена в 2015 году. И эти планы, конечно, у Трампа вызывают опасения. 
 
Так вот: 79% опрошенных топ-менеджеров заявили, что их предприятия притормозили реализацию плана выхода их предприятий на иранский рынок. 57% назвали в качестве причины боязнь влияния на них действующих санкций США или возобновления после развала СВПД ядерных санкций. 50% отметили, что октябрьские заявления Трампа пересмотреть иранскую сделку негативно повлияли на их решение заняться иранским рынком.  Но с другой стороны, 63% подчеркнули, что СВПД может выжить, даже если США в одностороннем порядке откажутся от него. 54% уверены, что меры ЕС по восстановлению блокирующих правил для защиты европейских компаний от односторонних антииранских санкций, при поддержке, конечно, Ираном СВПД, положительно повлияют на их решение вкладывать инвестиции в Иран. 
 
У европейцев есть такой документ – Регламент Евросоюза от 22 ноября 1996 года «О защите  от последствий экстерриториального применения правовых актов, принятых в третьей стране». Этот документ включает в себя правила блокирования и запрещающий соблюдение экстерриториальных санкций, в том числе и американских, ущемляющих интересы европейского бизнеса. Этот Регламент был разработан в 90-е годы, чтобы противостоять экстерриториальным санкциям США против Ирана и Кубы. И вот, возможно, Брюссель сейчас вспомнит этот документ. 
 
Но в любом случае судьба СВПД остается сложной и совершенно неопределенной.
 
Если усилия Трампа по вовлечению европейских стран в свою антииранскую авантюру увенчаются успехом, то это будет развал СВПД, что приведет к непредсказуемым последствиям на всех уровнях и во всех форматах,  в мировой, региональной и даже во внутренней ситуации в Иране. И вообще я должен сказать, что с начала ядерной эпохи, то есть с 1945 года, не считая, конечно, Договора о нераспространении ядерного оружия, СВПД  – наиболее важный документ. 
 
Если европейцы устоят перед давлением Трампа, то возможен и оптимистичный вариант – в целом, СВПД будет жить за счет усилий Ирана, России, Китая и Евросоюза.
Если Америка выйдет из этого договора, то это подорвет доверие, во-первых, к самим, Соединенным Штатам как к стране, с которой можно вести серьезные переговоры, а во-вторых, приведет к распространению ядерного оружия среди «пороговых» стран, прежде всего, это Северная Корея. Но Соединенные Штаты, в общем-то, станут изгоем. Будем надеяться, что Европа устоит.
 
Дорогие друзья, это было мнение эксперта Владимира Сажина, старшего научного сотрудника Центра изучения стран Ближнего и Среднего Востока Института востоковедения РАН, которое он высказал на Круглом столе дискуссионного клуба «Восток» в МИА «Россия сегодня» 30 января 2018 года. В дискуссии о ситуации вокруг международных договоренностей по иранской ядерной программе приняли участие также заместитель директора Института СНГ Владимир Евсеев и старший научный сотрудник Центра арабских и исламских исследований ИВ РАН Борис Долгов. С их мнением мы познакомим вас в наших последующих выпусках.
  
С  вами была Аида Соболева. Я желаю вам всего доброго. До новых встреч!
Февраль 05, 2018 14:24 Europe/Moscow
Комментарии