Сегодня на Земле нет ни одного культурного человека, который бы не держал в руках книгу иностранного писателя.

Благодаря переводам, мы совершаем удивительные путешествия в дальние страны, проникаем в мысли других народов, сочувствуем людям, которые жили далеко и задолго до нас или только в воображении писателя, образы и идеи которого становятся частью нашего менталитета. Настоящие произведения художественной литературы делают нас глубже, чище, умнее и, несомненно, ближе друг к другу.  И от переводчика часто зависит, найдет ли книга путь к сердцу иноязычного читателя или же он закроет ее с первой страницы.
 
Сегодня героем нашей программы является переводчик Абтин Голькар – человек, благодаря которому сотни тысяч людей в Иране стали поклонниками русской литературы и, возможно, искренне полюбили или, во всяком случае, лучше поняли все, что связано с Россией. Абтин Голькар – специалист по русскому языку и литературе, доцент педагогического университета «Тарбиат Модарес», кандидат филологических наук. Он родился в Тегеране в 1977 году. И уже 20 лет из 41 года своей жизни занимается переводом русской литературы. В 2015 году Абтин Голькар стал лауреатом  премии Министерства культуры и исламской ориентации ИРИ в номинации «Лучший перевод» за перевод книги Эдварда Радзинского «Сталин», а в 2016 году его перевод романа «Дворянское гнездо» И.С. Тургенева удостоился премии Наджафи. Доктор Голькар неоднократно принимал участие в литературных передачах Русской службы радио «Голос Ирана», рассказывая о персидской классике и поэтических стилях.
 
В сентябре 2018 года, во время Недели культуры Ирана в России, Абтин Голькар побывал в Москве по приглашению Фонда исследований исламской культуры им. Ибн Сины, посетил Международную книжную выставку-ярмарку, встречался с преподавателями и студентами вузов, где изучают персидский язык. 
 
Наша беседа с доктором Голькаром состоялась в стенах Высшей школы экономики, на Факультете гуманитарных наук, где незадолго до этого в конференц-зале Института классического Востока и античности он прочитал лекцию о переводах русской литературы в Иране.
 
Господин Голькар, как у вас зародился интерес  к русской литературе и вообще к русскому языку. В каком возрасте?
– В очень раннем возрасте, потому что моя бабушка была родом из Грузии. Потом ее семья переехала в Азербайджан, а оттуда в Иран. И дома они с моей матерью говорили на азербайджанском языке. Но когда они хотели что-то скрыть от меня и моей сестры, то переходили на русский. Я не мог понять ни одного слова. Поэтому русский язык для меня был как загадка – я всегда хотел знать, что они там говорят!  Когда я стал немного старше, уже начал читать произведения русских писателей, в основном, детскую литературу в персидском переводе. 
 
–  И какая была первая русская книжка, которую вы прочитали?
– «Витя Малеев в школе и дома» Николая Носова. И у меня сразу появился интерес к такой незнакомой стране. Все, что мы читали  о западных странах, было более-менее понятно, знакомо, а когда читали русские книги, то все там было по-другому – имена героев, события, потому что это была все советская литература. Очень интересно там описывались события в школе! Став постарше, я начал читать уже серьезную русскую литературу – Достоевского, прежде всего. Так у меня зародился первоначальный интерес к русской литературе.  И после школы я поступил в Тегеранский университет на кафедру русского языка.
 
Кто были ваши преподаватели?
– В основном, иранцы, которые изучили русский язык или в России, или в Иране. Но это были очень хорошие преподаватели, у которых была очень сильная практика именно в литературе – доктор Джазани, царство ей Небесное, и доктор Фарсадманеш, который тоже скончался пару лет назад. Эти два преподавателя были столпами нашей кафедры.  Ими были воспитаны, в какой-то мере, все иранские русисты. 
 
А потом вы продолжили образование на Украине?
– Да. Я поступил в магистратуру в Киевский национальный университет имени Тараса Шевченко, на кафедру русской литературы. Потом я там же продолжил учебу в аспирантуре, написал диссертацию по русской драматургии.
 
А по каким драматургам вы защищались?
– Я рассматривал особые жанры в русской драматургии. Предметом моего исследования были пьесы, действие в которых выдержано в форме заседания.  
 
Гельмана, наверно?
– Да, конечно, это Гельман, Азат Абдуллин,  Алешин, Войнович и так далее. Но я начал искать корни этого жанра еще в драматургии XIX века. Например, «Пир во время чумы» Пушкина – это тоже своего рода заседание. Кстати, оно очень похоже на философский пир греческих философов, Платона.
 
А какие российские, русские авторы вас, прежде всего, привлекают как переводчика?
– Больше всего мне интересны русские классики XIX века. Поскольку я занимался долгое время драматургией, мне очень хотелось перевести пьесы русских классиков. Я перевел  пьесы «Ревизор» и «Женитьба» Гоголя, «Месяц в деревне» Тургенева, «Живой труп» Толстого, «Борис Годунов» Пушкина, а также его «Маленькие трагедии». Это пьесы, но есть еще и проза.   Например, роман Герцена «Кто виноват?»,  «Дворянское гнездо» Тургенева. И еще из писателей XX века я также перевел несколько произведений: «Собачье сердце» и «Записки юного врача» Булгакова, его сценическую обработку гоголевского романа «Мертвые души». Из современных писателей я перевел пьесу Акунина «Чайка», некоторые произведения Войновича – «Трибунал», его «Сказки для взрослых», «Иванькиаду».
 
А кто оплачивает переводы русской литературы на персидский язык?
– В принципе, переводы оплачиваются издательством. Но есть некоторые русские фонды, которые поддерживают переводы русской литературы на другие языки, например, Фонд Михаила Прохорова и Институт перевода при Россотрудничестве. 
 
Пользуется ли современная российская проза успехом у иранских читателей? 
– Успех все-таки есть. Но все равно наши читатели, видимо, предпочитают русскую классику – произведения XIX века и начала XX. К более новым писателям они подходят как-то осторожно.
 
Правда ли, что в Иране нет такой культурной семьи, в домашней библиотеке которой не было бы книг толстого, Пушкина, Достоевского, Чехова?
– Не скажу, что в каждой семье эти книги есть. Но во многих домах эти книги, действительно, есть. И почти все образованные интеллигентные семьи в Иране знают, по крайней мере, этих писателей, читали их произведения. Они достаточно популярны.  Может быть, даже популярней, чем произведения других зарубежных писателей. 
 
А преподают ли произведения классической литературы в иранских школах?
– К сожалению, нет. В школьной программе у нас очень мало уделяется внимания зарубежным и, в особенности, русским писателям. 
 
Над чем вы сейчас работаете?
– У меня идет очень большой проект – перевод воспоминаний Герцена «Былое и думы» в 4-х томах.  Уже три года я работаю над этой книгой, но перевел только половину. 
 
А что вас привлекло в Герцене?
– Это очень интересный писатель. К сожалению, ничего из его произведений не было переведено на персидский язык. Я сначала перевел роман «Кто виноват?», а потом решил перевести вот ту книгу. По-моему, то, что он рассказывает о жизни русского общества в те годы, очень актуально для нашего общества. Очень часто мы видим похожие моменты, злободневные темы, которые пригодятся нашим читателям.
 
Вы сегодня на лекции говорили, что, читая ваши переводы Войновича, многие думали, что это сцены из иранской жизни.   
–  Да, на самом деле мне пришлось с большим трудом доказывать, что это советская литература.  Иногда в советской литературе можно найти моменты, очень похожие нашу жизнь в Иране. 
 
Кстати, многие россияне, приезжая в Иран, говорят: «Да это же Советский Союз 80-х годов!» 
– Да, во многих отношениях, может быть, так и есть. И когда я перевел Войновича, я должен быть убедить издателя журнала, что на самом деле есть такой русский писатель Войнович, который написал эти рассказы. В издательстве считали, что я принес собственное сочинение и пытаюсь выдать за перевод иностранного писателя.
 
А какой раз вы приезжаете в Россию?
– Уже шестой раз. Первый раз я приехал в 2003 году.
 
Вы замечаете какие-нибудь изменения за эти 15 лет?
– Честно говоря, я каждый раз был очень короткое время в Москве, так что довольно плохо знаю Москву и поэтому, наверно, такого резкого изменения не замечаю. Может быть, оно и есть, но проходит мимо меня.
 
Вы сегодня прочитали лекцию в ВШЭ, на которую пришли и ребята из других вузов, изучающие персидский язык. Как вы оцениваете уровень наших студентов? 
– Очень хороший уровень у них! Такой чистый персидский язык, что иногда даже не верилось, что они не носители языка. По-моему, преподавание персидского языка в русских вузах имеет такую хорошую традицию, которая позволяет воспитывать таких выпускников.
 
Спасибо вам огромное за эту беседу, я желаю вам успехов, и мы ждем ваших новых книг и переводов.
– Я тоже вам благодарен за это интервью. Надеюсь, это будет интересная передача для ваших слушателей.
 
Дорогие друзья, у нашего микрофона был доктор Абтин Голькар, крупнейший в Иране специалист по русскому языку и литературе, переводчик русской художественной прозы. Беседу вела Аида Соболева. Я желаю вам всего доброго, до новых встреч в эфире!

Тэги

Ноябрь 20, 2018 11:54 Europe/Moscow
Комментарии