Когда террористическая группировка ДАИШ захватила Мосул, она начала управлять городом двумя системами: предоставлять уступки "братьям", а трудности другим. Однако местные жители города оказали сопротивление, и система начала распадаться.

Как сообщает ИСНА, британская газета "Гардиан", во второй части своего отчета о городе Мосуле, который находился под контролем ДАИШ, пишет: "В тот день, когда ДАИШ напала на Мосул, Весан, которая была молодым врачом в Республиканской больнице, перевели из отдела акушерства и гинекологии, в отдел скорой помощи. Море пострадавших гражданских лиц привезли в эту больницу. В то время Весан уже закончила медицинский факультет. У нее не было никакого опыта лечения раненых на войне. Продолжая принимать раненых в больнице, она пыталась компенсировать недостаток знаний и информации".
 
Ночью все палаты в больницы заполнились, собрались кучи больных в коридорах. Весан всю ночь ночевала в больнице. Она даже не отвечала на постоянные телефонные звонки отца, который хотел ей сказать: "быстро домой". На следующий день утром, когда больница подверглась минометными ударами, врачи и пациенты на машинах скорой помощи начали бежать в восточную часть Мосула.
 
Они слышали новости о том, что губернатор и старшие генералы сбежали, а ДАИШ захватила западную часть города Мосула. Три дня после первого столкновения мужики со скрытыми лицами, несущие пулеметы, вошли в больницу.
 
Весан и небольшое количество других молодых врачей остались там, начав новую жизнь.
 
Министерство здравоохранения ДАИШ в Мосуле, как и другие ведомства данной группировки, которая собиралась создать абсолютно эффективную официальную структуру, имело систему с двух частей.
 
Законы для "Братьев" – те, которые признали власть ДАИШ, и законы для простых людей.  
 
Весан заявила: "У нас в больницах были две системы. Члены ДАИШ и их семьи получали наилучшее лечение с польным доступам к лекарствам, а простые люди были вынуждены покупать лекарства на черном рынке".
 
Она также сказала: "У нас постепенно появлялось чувство ненависти к работе. Я как врач хотела лечить всех больных, однако они заставляли нас лечить только их больных. Я стала ненавидеть даже саму себя".

 

Несмотря на все попытки ДАИШ, их государство было неконструктивным, не беспокоилось о справедливости. Кроме использования старых имен для органов ДАИШ или производства канцелярских товаров с логотипами этой группировки, город Мосул управлялся такими системами, как система капитализма свободного рынка и экономика под руководством тоталитаристов. Под всем этим была та же старая бюрократия одного века назад в Ираке.
 
Правительственные чиновники продолжали издать законопроекты и политические указы в государственных органах. Прежде, чем сделать любой шаг, они должны были получить письменный приказ от высших органов. Такие люди, как Весан жили в сюрреальном мире, в котором еще государственным служащим Ирака выплачивались зарплаты, однако они должны были прямо отвечать властям ДАИШ.
 
Один из бывших директоров сказал: "ДАИШ провела блестящую работу. Она собрала совокупность противоречий для достижения главной цели. Для них не были важны другие вопросы".  
 
Он заявил: "Элита нового государства также, как официальная система пребывала в хоасе".
 
Он также сказал: "Они представляли собой неоднородный состав из разных компонентов, и не имели никакой совместимости друг с другом. В основном, они разделились на две группы: те, кто пришел за прибылью, и те, кто пришел по своим убеждениям. Однако в этом составе присутствовали и члены народов областей, вместе с членами старых семей в центре города, духовные лица, уличные шарлатаны, иностранные экстремисты и бывшие офицеры армии".
 
Он далее добавил: "ДАИШ выполнила требования обеих групп. Те, которые пришли из областей, получили дома в богатых кварталах Мосула, что было невидано. Иностранцы добились силы и женщин. Бывшие офицеры опять получили полномочия, потерянные с 2003 года".

 

Весан поняла настолько ДАИШ отличается от того, что было раньше. После этого она старалась выйти из города, однако поняла об этом только тогда, когда было очень поздно. Арестовали человека, который организовывал побеги, и был связан с ней. Потом, полицейские женщины ДАИШ напали на дом Весан, забрали ее мобильный телефон, сообщив ей, что она находится на контроле. Она больше не могла прекратить работу. В случае если она не будет ходить на работу три дня, ее арестуют по обвинению в побеге. Именно поэтому, она решила восстать изнутри.
 
 
Скрытая больница
 
Весан объяснила: "Человек может адаптироваться к любим условиям в жизни. Так, и мы могли вынуждены были терпеть государство ДАИШ".
 
Она далее продолжала: "В то же время мы праздновали свадьбы друзей, помолвку и дни рождения. Мы даже приглашали DJ на праздники, однако делали тихо музыку. Мы делали все для того, чтобы продолжать свой бывший стиль жизни без изменений. Мы покрывали камеры в больницах, чтобы они не могли наблюдать за нами, а потом устраивали праздники в детском отделении, страдающих от рака".
 
Однажды она узнала, что пока еще открыт в Мосуле один из нескольких кондитерских магазинов. Ради одного ребенка, который был на последней стадии рака, она заказала торт с рисунком его любимого анимационного персонажа, Губка Боб, однако продавец в магазине извинился и сказал, что запрещено печатать изображения на тортики и взамен отдал ей торт с желтым квадратом.  
 
Весан сохранила фотографии об этом празднике. Она говорит, что половина этих детей умерли из-за отсутствия лекарств. Она тогда поняла, что должны перейти из тихого восстания к активному сопротивлению.
 
Она также заявила: "До начала военной операции заканчивались лекарства. Я начала собирать дома то, что получила. Я создала сеть с аптеками, которым я доверяла. Я начала собирать оборудование, врачей и медсестер. У меня был полный хирургический комплект дома и я могла бы даже проводить операцию под общей анестезией в своем доме".
 
Потом, народ узнал о ее скрытой больнице. Она сказала: "Некоторые люди приежали в Мосул с другой части города. У них заканчивались лекарства. Я знала, что в нашей больнице есть много лекарств, однако фармацевтические склады были под контролем террористов ДАИШ".
 
Она далее добавила: "Под предлогом лечения их больных, я начала брать лекарства со складов. Допустим, если их больному нужна была одна доза, я брала пять доз. Через некоторое время они поняли, и поэтому больше не позволяли врачам ходить в аптеку".
 
За кражу грозило отрубание одной руки. Кроме того, за наличие больницы в доме, Весан грозила смерть по обвинению к подстреканию к бунту. Если ДАИШ полагалась на экспансионизм, чтобы вознаградить своих последователей, интрига исчезла, когда иракское правительство прекратило выплату заработной платы государственным служащим в Мосуле.

 

Большинство служащих больше не ходили на работу. (учителя покинули школы, а после этого большинство учеников также остались дома после изменения в учебном плане новым египетским министром образования). Те служащие, которые с точки зрения ДАИШ, были очень нужными, как например Весан и инженеры, получили указы выйти на работу. Их зарплата сокращалась до одной десятой.
 
Государство ДАИШ с целью продолжения управления городом прилагало умные попытки для заполнения своего казначейства, увеличив налоги, денежные штрафы и наказание кнутом. Они также наложили коварные штрафы. Например, штраф за ношение Четки (Тасбих) увеличивался по количеству бусин! Кроме того, те, кто был арестован с сигаретой, были отправлены в тюрьму и оштрафованы на черном рынке по стоимости конфискованных сигарет.
 
Министерство энергетики начало сокращать электричество в жилых районах и добавлять электричество к трем заслуживающим доверия цементным заводам. Были также конфискованы все правительственные машины.
 
Между тем, США и их союзники начали атаковать топливные грузовики, которые ездили между нефтяными месторождениями в Ираке и Сирии. Воздушные удары по городу усилились. Великолепное здание медицинского факультета подверглось бомбардировке.
 
Когда больница Весан находилась под контролем террористов ДАИШ, ее домашняя больница получила большое значение. Она приняла более 12 родов на обеденном столе в своем доме. Комнаты ее братьев превратились в хирургические комнаты, и её мать, которая была опытной медсестрой, помогала ей.
 
Падение Мосула длилось несколько месяцев. Каждые несколько недель иракские силы освобождали новый район в Мосуле, но бюрократия ДАИШ еще продолжалась. Они собирали счета, распределяли основные продукты питания и применяли строгие шариатские законы, в том числе наличие бороды. Члены ДАИШ продолжали собирать спутниковые антенны на небольшом расстоянии от иракской армии!
 
Когда иракские солдаты прибыли в ее квартал, первое, что она сделала, она пошла в дом своего восьмилетнего пациента с лейкемией, посадила его в машину и поехала в Эрбиль, чтобы спасти его жизнь. Он не получал никаких лекарств в течение трех недель. Через неделю ребенок умер.
 
Она вернулась в больницу и увидела, что стены сожжены и рухнули, лекарств нет, и большая часть оборудования исчезла. Но демократия сохранилась. Сегодня медсестры совершают большие действия, как они делали до и во время ДАИШ.
 
Инженер-электрик Эзам, который видел приход и уход ДАИШ, говорит: Ужас ДАИШ дал ей власть, а не их число. В конце концов, мы узнали, что их число было очень мало, и люди спрашивали себя, что их число на наших улицах не превысило 12, так почему мы ничего не сделали? А я ответила: "Потому что страх парализует человека".

 

Для Весан конец государства ДАИШ в Мосул был и горьким. Она несколько раз старалась попасть в Багдад, чтобы учиться на медицинском факультете, однако по ее словам, так как работа в больнице Мосула за последние три года была в рядах ДАИШ, и поэтому ее не зачисляют.
 
Она сказала: "Правительство Багдада мне сказало, что не даст мне разрешение безопасности, потому что я служила в правительстве ДАИШ. Я вернулась к начальной точке, и если вы спросите, возмущены ли жители Мосула, я говорю: "да, мы злимся, потому что нас считают тоже за членов ДАИШ"!
 
Она далее добавила: "Теперь в городе разгорелась новая гражданская война между теми, кто оставался и терпел в течение трех лет, и теми, кто предпочел убежать. Они говорят, что мы сотрудничали с ДАИШ, но мы говорим им, что вы как мы не мучились. Все хотят вернуться к 2014 году и снова начать свою жизнь. Они не могут признать, что последние три года прошли ради ничего".
Февраль 14, 2018 12:08 Europe/Moscow
Комментарии