Сентябрь 29, 2022 17:12 Europe/Moscow
  • Священная оборона – фронтовой арбаин

Хамид Хесам и Бехназ Зараби-заде о роли политики и религии в Священной обороне иранского народа

С Хамидом Хесамом и Бехназ Зараби-заде мы встретились в Москве на выставке ММКЯ. Их приезд стал важным событием ярмарки: 2 сентября они выступали перед российскими читателями и издателями на главной площадке выставки. На следующий день писатели согласились поделиться личными воспоминаниями об Ирано-иракской войне, которую в Иране называют «Священная оборона».

 

- Здравствуйте, дорогой господин Хесам! Очень приятно видеть вас здесь на выставке. Российские читатели уже знакомы с вашими работами, особой популярностью пользуется книга «Вода никогда не умирает». Вы – один из певцов Священной обороны и знакомите людей со всего мира с событиями ирано-иракской войны. Расскажите, пожалуйста, какой была эта война?

- Если я сперва расскажу о причинах начала войны, это будет интересно?

- Да, конечно, без этого рассказ был бы неполон.

- Можно сказать, что причиной начала войны стала исламская революция. Она произошла в мире, где шла холодная война – противостояние между СССР и США. Мир тогда находился в шатком равновесии. Он был поделен между Восточным и Западным блоками. Исламская революция предложила новый цивилизационный проект – доктрину исламского правления. У этой доктрины были и политический, и социальный и культурный аспекты. Оба блока опасались, что эта модель распространится за пределами Ирана. Такие опасения зародились в западных университетах. Они хотели контролировать глобальные политические и идеологические процессы. Их борьбу с новой идеей можно уподобить коранической истории о пророке Мусе (Моисее). Когда он родился, Фараон решил его убить, чтобы не дать ему вырасти, чтобы он не обрел влияние на человеческие сердца. Итак, 22 бахмана, в день победы исламской революции Соединенные штаты положили начало политике, направленной на то, чтобы уничтожить новый режим. Они сформировали группировки, оппозиционные по отношению к исламской революции. Эти группировки смогли захватить казармы и арсеналы в Курдестане, а также в Голестане на севере Ирана и в Хузестане – на юге.

Все это происходило пока народ праздновал рождение нового государства. В Иране формировалось новое правительство, и власть была относительно слаба. Этим и воспользовались проамериканские группировки, чтобы захватить несколько городов. После того, как народ понял, что произошло, были сформированы отряды для противодействия этим группировкам. Через некоторое время народу удалось вернуть свои города. У оппозиции был и план «Б» - государственный переворот. Поскольку они понимали, что иранская армия до сих пор все та же самая шахская армия, где было немало солдат и офицеров лояльных Соединенным Штатам, они надеялись при помощи армии уничтожить исламскую революцию. План состоял в том, чтобы на базе ВВС «Нуже» в Хамадане поднять в воздух самолеты и нанести удар по домам имама Хомейни других лидеров революции. Революционный комитет раскрыл этот замысел и предотвратил его. Еще одну возможность уничтожения молодой исламской республики они увидели в агрессии по отношению к Ирану со стороны третьего государства. Агрессии, целью которой стало бы установление в Иране альтернативного, подконтрольного Западу, режима. Таким государством стал саддамовский Ирак.

У нас с Ираком еще до революции были территориальные споры, однако иракские военные операции не имели большого масштаба. Тем не менее, партия Баас приняла решение провести аннексию Хузестана, надеясь на поддержку местного населения. Саддам был уверен, что за три дня они захватят Хузестан и доберутся до Тегерана.

Вообще, вы также можете об этом поговорить с послом Ирана в Москве, г-дином Джалали, которой прекрасно осведомлен об этих событиях как их непосредственный участник.

Итак, Саддам был уверен в скором успехе в связи с двумя обстоятельствами: во-первых, народ Хузестана – арабы и он рассчитывал на их этническую лояльность. Вторым обстоятельством была его ставка на курдов, у которых также были сложности с иранской центральной властью. Конечно, был и третий фактор – поддержка США, выражением которой стал визит в Ирак Дональда Рамсфелда. Во время своего визита он пообещал предоставить Саддаму Хуссейну любое необходимое вооружение. Кроме того, Ирак располагал также и советским оружием, поскольку пользовался поддержкой и СССР. По военному оснащению Ирак существенно превосходил Иран в то время. И вот 31 шахривара 1359 года вооруженные силы Ирака нанесли удар по Ирану сухопутными войсками при поддержке ВВС. Иранский народ не мог себе и представить, что в таком скором времени после исламской революции произойдет такое нападении, и они, конечно, не были к нему готовы. Между тем, практически сразу после нападения Ирака на Иран европейские страны - Франция, Германия и Испания предоставили в распоряжение Ирака свое вооружение.

Ирак напал на Иран с 5 дивизиями, надеясь, что в Хузестане народ примет иракцев с распростертыми объятиями. Но уже в Хоррамшахре – городе с арабоязычным населением, народ встал на защиту своей Родины. 35 дней этот город сопротивлялся врагу, несмотря на то, что у людей даже не было нормального оружия. Имам Хомейни сказал, что Саддам начал эту войну, как вор, что бросил камень в окно нашего дома, и мы все должны встать на защиту Отчизны. Слова Имама стали неофициальным объявлением джихада Саддаму. В исламе джихад может быть и обязанностью как каждого члена общины, так и обязанностью того числа ее членов, что необходимо для успеха. Этот джихад относился ко второму типу, то есть в нем участвовали только те, чье присутствие на фонте было необходимым.  После этих слов Имама Хомейни очень многие выразили готовность выйти на войну. Например, я в то время был студентом 18-ти лет в тегеранском университете, и после слов Имама я отправился на фронт.

- На каком факультете вы учились?

- Я изучал персидскую литературу, учился по тому же направлению, что и вы, изучая «Цветник тайны». Надеюсь, что у нас с вами будет возможность обменяться мнениями о персидской литературе.

Итак, в то время я был еще совсем молодым человеком и другие ребята, которые стали тогда командирами, сами только что пришли со студенческой скамьи. Например, Хасан Багери, очень умный командир, он был студентом-социологом в Тегеранском университете, Хадж Ахмад Мотавасселийан – который потом стал комдивом – был студентом педагогического факультета того же Тегеранского университета. Шахид Резаи учился в Университете Шариф. Можно сказать, что студенты составили костяк наших вооруженных сил, и многие из героев, что отдали жизнь за свою страну были вчерашними студентами и школьниками. Конечно, среди наших героев и бойцов были представители разных профессий: были ученые, аграрии, бизнесмены и др. Это значит, что люди сами пришли на войну. Наша армия постепенно изменилась, и наряду с ней возник Корпус стражей исламской революции. Если рассказывать обо всех операциях тех лет до Резолюции ООН № 598, мы с вами засидимся здесь допоздна. Это можно обсуждать часами. Я лишь вкратце скажу, что партия Баас хотела за несколько дней дойти до Тегерана и с легкостью отторгнуть от Ирана несколько провинций. Однако до самого конца войны они не достигли ни одной из поставленных целей, не смогли захватить ни пяди иранской земли, и Исламская революция не прекратила свое существование. Получилось даже наоборот: партия Баас прекратила свое существование после войны. Это если коротко говорить о причинах и течении войны.

Почему мы называем ее Святой войной или Священной обороной? Эту война развязали не мы, мы лишь защищались. Мы были у себя дома, а они на нас напали. Почему мы называем ее святой? Те ребята, которые отправились на войну, они шли на нее с верой, с исламом в сердце. Практически с голыми руками они выступили против армии Ирака. Уже тогда мы находились под жесткими санкциями, так что нам так просто не давали даже одного патрона. Мы с очень большим трудом в разных местах закупали вооружение, но бойцы, даже с голыми руками идя на врага, не боялись, ибо в сердце их горела вера. У нас были семьи, где после того, как старший сын пал героем, шел на фронт средний сын, он также пал смертью храбрых и тогда на войну отправлялся младший сын. Таких примеров множество. И г-жа Зараби-заде написала прекрасные романы о том, что пришлось перенести иранским женщинам, когда их мужья погибали на войне или возвращались калеками. Каково было матерям, что готовили своих сыновей к войне.

Когда же Иракцы не преуспели на земле, они перешли к настоящему террору, к бомбардировке мирных городов пятисоткилограммовыми бомбами, чтобы запугать их население, но люди были стойкими в своей борьбе. Если есть вопросы, я могу ответить, можем передать слово г-же Зараби-заде.

- Я бы хотел вас спросить о вашем личном опыте войны.

- Ясно. Я сейчас говорил отстраненно, стараясь предложить вам объективную информацию. Что же до личного опыта, как я и говорил, в 18 лет я отправился на фронт, это был второй месяц войны. Я на тот момент в армии не служил, не имел никакого военного опыта, а враг уже занял несколько наших городов. Поэтому сперва я прошел небольшой курс молодого бойца. Мы думали тогда, что война закончится через пару месяцев, и мы вернемся в свои университеты за парты, но война продлилась целых восемь лет. В течение этих восьми лет были и успехи, и неудачи. Но это было лучшее время моей жизни. Конечно, в войне нет ничего хорошего, но я был рядом с людьми, которые были поистине верующими. Молодые ребята восемнадцати лет во время этой войны могли подняться до высочайших вершин мистического опыта, до уровня, например, Махмуда Шабистари. В нашем мистицизме, человек достигает высоких духовных степеней в мечети, перед михрабом или в ханаке. Например, для очищения души следует 40 ночей совершать поклонение в тишине и покое, мы называем это «арбаин». На фронте мы совершали тот же арбаин, но тишины и покоя там не было. И в этих условиях молодой человек достигал высот духовного совершенства, становился подобен умудренному опытом старцу. Не было в истории человечества такой войны, где бы мистицизм даровал бойцам победу, а в нашей священной обороне было место и мистицизму, и патриотизму. Это были эпические события, им можно найти соответствие в патриотической русской литературе, то же, что происходило в наших сердцах, я называю патриотическим мистицизмом. Фронт для нас был формой «Добродетельного города». Для нас он был образом рая, и Господь помогал нам пребывать там и продолжать сопротивление. Я был ранен трижды: было и пулевое ранение, и отравление боевым газом, но Господь помог мне все перенести, остаться на фронте и написать рассказы о тех событиях.

После войны я преподавал в университете персидскую литературу. Возможно, вы слышали о «Калиле и Димне», которую перевел Насрулла Монши. Я вел занятия по этому памятнику. Однажды во сне я увидел одного из своих друзей, что пал смертью храбрых. Он спросил меня, что я делаю. Я сказал, что преподаю в университете. Он спросил у меня: «Что ты преподаешь?». Я ответил: «Учу Калиле и Димне» (Калила и Дина – имена двух шакалов из одноименного сборника рассказов, - прим. пер.). Он рассмеялся и сказал: «Ты рассказал о нас все и теперь рассказываешь о шакалах?». Этот сон полностью изменил мою жизнь. Я оставил преподавание в университете и начал писать книгу, чтобы рассказать о тех людях, с которыми я был на фронте.

- Спасибо большое, дорогой господин Хесам. Для нас Великая отечественная война тоже была войной священной, но такое религиозное, мистическое переживание опыта войны, вы справедливо сказали, уникальная черта Священной обороны.

Дорогая г-жа Зараби-заде, спасибо большое, что посетили нас. Я недавно общался с генеральным директором издательства «Садра», он говорит, что ваша книга «Жена героя» является одной из их жемчужин. Особенно ценно, что ваши работы рассказывают о роли женщин в войне. Кажется, что пока мужчины воюют, женщины занимаются исключительно хозяйством, но ваши книги показывают, что это совсем не так, и роль женщины куда значительнее.

- Здравствуйте, дорогой Андрей! Я очень рада быть в Москве, это прекрасная возможность найти здесь замечательных новых друзей и познакомиться с народом России. Я уже о многом сказала в своем выступлении на книжной выставке и, как совершенно справедливо отметил, господин Хесам, война началась сразу после революции. Революция оказали сильнейшее влияние на многие аспекты жизни Ирана, особенно оно сказалось на женщинах. Женщины во время революции получили столько возможностей, сколько у них не было прежде. Из своих домов они вышли на улицы и плечом к плечу с мужчинами восстали против власти шаха. Их активность позволила им добиться больших успехов в те годы. Но и после революции женщины в Иране играли весьма важную роль. Возможно иностранным читателям будет интересно ознакомиться с их воспоминаниями. Например, г-жа Марзие Тахери Даббаг, известная под именем Марзие-йе Хадидчи. Она была одним из основателей Корпуса стражей исламской революции и единственной женщиной командующим корпусом. Она командовала корпусом в Хамадане, на моей родине. Возможно это может показаться удивительным – как женщина могла стать командующим корпусом? Но у нас были выдающиеся женщины, которые и воевали на фронте, и трудились в тылу. Наши женщины трудились не только на благо своей семьи, но и не жалели себя ради защиты Родины. Многие женщины еще до революции оказались в тюрьме по политическим причинам, многие были замучены там насмерть. Во время войны многие женщины служили медсестрами. Они не оставляли родные города, даже когда их занимали войска противника. Я думаю, это уникальная черта исламской революции, что в ней наши женщины нашли свое место и поверили в себя. Они совершили много замечательных поступков, подвигов и воспоминания этих женщин являются важной частью нашей военной прозы. Мы же не начинали эту войну, ее развязал режим Баас, именно поэтому женщины были охвачены патриотическим порывом и старались внести свой вклад в победу везде, где могли бы быть полезными. После войны женщины также освоили различные профессии. Сейчас у нас есть женщины-политики, ученые, исследователи и многие из них трудятся в качестве преподавателей университетов. Они пользуются заслуженным уважением в своих ВУЗах, проводят научные исследования, пишут книги.

- Очень трудно поверить, в то, что вы говорите, у нас сложился стереотип о том, что в Иране как исламском государстве, после революции женщины стали более ограниченными в своих возможностях, вы же говорите о том, что, напротив, возможности для женщин открылись. А раньше ограничения, с которыми сталкивались женщины были более политическими или также и религиозными?

- Во времена Пехлеви женщины использовались более как инструмент пропаганды, и их социальная роль была несущественной. Например, до революции у нас было очень мало женщин-служащих. Женщины в основном трудились в качестве медсестер и учителей. Но после революции женщины обрели существенно большую социальное значение и освоили гораздо большее число профессий.

- Можно ли сказать, что с революцией был связан подъем феминистического движения в Иране?

- Не знаю, господин Хесам, можно ли так сказать? Вы, может быть, не поверите, в Иране женщины, например, работают водителями автобусов дальнего следования. Мы сначала думали, что это слишком сложная работа, но женщины прекрасно с ней справляются. Сегодня иранские женщины делают и более ответственную работу. У нас в Иране есть сильные женщины-хирурги, женщины-писатели, женщины, которые работают в области ядерной энергетики. То есть в исламской республике у женщин есть все возможности, чтобы найти себя. Можно сказать, что те мечты, которые были у женщин до революции, сегодня стали реальностью. Женщины, например, работают в авиации, вносят свой вклад в освоение космоса. Многие женщины сейчас занимают руководящие посты и прекрасно справляются со своими обязанностями. Например, в той области, где я живу, количество женщин-руководителей растет с каждым днем, поскольку они чрезвычайно ответственно, иногда даже более ответственно, чем мужчины, относятся к выполнению своих обязанностей.

- Как вам кажется, опыт женщин в Священной обороне отличался от опыта мужчин?

- Мужчины были преимущественно на переднем крае обороны, сражались зачастую в рукопашную, и поскольку мы – религиозная страна и женщина у нас священна, мужчины стремятся защищать женщин. Поэтому на переднем крае женщин было существенно меньше, чем мужчин, они были преимущественно на втором и третьем рубежах. Они держали вторую и третью линию обороны. Конечно, после революции религия сильно повлияла на образ мыслей и мужчин, и женщин у нас, поэтому мужчины и женщины защищали и страну, и друг друга. Об опыте мужчин, прекрасно рассказал господин Хесам, что же касается женщин, я тоже сказала несколько слов, но хотелось бы добавить следующее: с тем, как женщины вели себя на второй и третьей линии обороны связано немало замечательных историй. Они не сидели без дела, но делали все от себя зависящее, чтобы помогать тем, кто находится на линии боевого соприкосновения. Например, в одной из деревень женщина занималась выпечкой хлеба для фронта. У нее заболел ребенок. Всю ночь он страдал от жара, женщина до утра была рядом с ним, и в то же время выпекала хлеб для фронта. К сожалению, ребенок умер наутро, но женщина не перестала выпекать хлеб, она смогла оплакать своего ребенка только после того, как работа была сделана. Таких историй о тихом женском героизме очень много. Я сама, когда началась война, была подростком и тогда уже решила описать то, что видела на этой войне. Поскольку в книгах о войне больше воспоминаний мужчин, я решила сохранить в своих книгах и воспоминания женщин. Сейчас же романы о женщинах на войне являются самыми популярными бестселлерами в Иране.

- Вы могли бы рассказать о вашем личном опыте на войне или об опыте вашей семье в этих событиях?

- Когда война началась, я была подростком. Наш город сильно бомбили. Это было очень страшно, при каждой бомбежке я боялась потерять своих родных. Однажды, когда мы были в школе, иракцы разбомбили район, где мы жили. Разрывы бомб были ужасающими, все дети разбежались из школы. Город наполнился дымом и огнем, везде пахло порохом, я вдыхала этот запах и плакала. Я побежала к дому, чтобы узнать, живы ли еще мои родители и сестра. Через несколько часов стало ясно, что многие из наших друзей мертвы. Дома у наших соседей гостило много людей, они все вместе отдыхали во дворе, и все погибли в той бомбардировке. Отец этого семейства вернулся с работы и увидел, что в одночасье потерял всю свою семью. Для него это был тяжелейший удар, но он старался проявлять стойкость и терпение. Думаю, что, если бы со мной произошло нечто подобное, я бы не смогла жить дальше. Мне было тогда непонятно, как этот человек, смог перенести такое. Потом я осознала, что его поддерживала вера и пример госпожи Зейнаб, сестры Имама Хусейна, которая тоже потеряла всю свою семью при Кербелле, но сохраняла стойкость. Только такое терпение, которому нас учит вера, может принести человеку покой в столь горький час.

- Спасибо большое, дорогая госпожа Зараби-заде за этот рассказ. Мне кажется, к таким историям нельзя оставаться равнодушным. Ваши слова и то, что рассказал господин Хесам, открывает российскому читателю характер иранского народа, да и сам Иран с неожиданной стороны. Мы будем с нетерпением ждать ваших новых романов и всегда рады видеть вас на российской земле.

Интервью записано в г.Москва, ВЦ «Гостинный двор», на выставке ММКЯ 03.09.2022

Интервью подготовил и провел А.А. Лукашев. Пер. с персидского – А.А. Лукашев, М. Болхасани.

Тэги