Октябрь 21, 2019 10:43 Europe/Moscow

В главном книжном магазине Москвы «БИБЛИО-ГЛОБУС» часто проходят литературные вечера и презентации поэтических сборников.

16 октября 2019 года при содействии Ассоциации «Хайям» здесь состоялся «Вечер персидской поэзии», который собрал так много народу, что в зале № 13 не было ни одного свободного места! Двери в этом зале всегда открыты, но даже те, кто случайно заглянул сюда, услышав стихи на непонятном, может быть, языке, оставались, завороженные  его звучанием.
 
(Фарук Фарда читает стихи поэтессы Хомейран Дастегирзода)
 
Открывая вечер, глава Культурного представительства при Посольстве Ирана в России господин Гахреман Солеймани сказал: «Иран говорит с миром на языке поэзии, подобно тому, как Германия – языком философии, Италия – языком архитектуры и скульптуры, а Россия языком романа и повести. Персидский язык, с его ритмическим строем и многозначностью слов, как будто специально создан для поэзии! Персидская поэзия невероятно богата и созвучна любому состоянию души человека. Погружаясь в нее в минуты грусти и уныния, начинаешь испытывать душевный подъем и возвращаешься к радости».  
 
(Фарзане Шафеи читает стихи на персидском языке)
 
Эту газель Джелаладдина Руми (Моулави) из сборника стихов «Диван-е Шамс» прочитала Фарзане Шафеи, кандидат филологических наук, окончившая в Москве аспирантуру в Институте русского языка имени А.С. Пушкина. 
 
На этом вечере персидский язык плавно переходил в русский, а русский в персидский, потому что все выступающие и, наверно,  многие из сидящих в зале понимали оба языка. Вдохновенно прочитала стихи Есенина из «Персидских мотивов» Виктория Пурхекмат, магистрант кафедры иранской филологии ИСАА МГУ. Она же была и переводчиком на этом вечере, ведь оба языка для нее являются родными – персидский язык отца, а русский – матери. 
 
(Виктория Пурхекмат читает стихи  «Шаганэ ты моя, Шаганэ!» Сергея Есенина)
 
На персидском языке в настоящее время говорит не меньше 120 миллионов человек, из которых только для половины он является родным. Поэзия, созданная на персидском языке, давно вышла за географические рамки современного Ирана и обогатила литературы многих народов на огромной части земного шара – от Турции до Индии. 
 
Таджикский поэт Шамседин Бабаев, известный по псевдониму Шамсиддин Муким, сказал, что в Москве живет 190 национальностей, и в языке каждой из них есть персидские слова. Только в русском языке, по его наблюдениям, присутствует несколько тысяч слов персидского происхождения. В эпоху Саманидов Таджикистан и Иран были одним государством. И великая поэзия, созданная на персидском языке, неотделима от таджикской культуры. Находясь же в недавнем прошлом в одном государстве с Россией, таджики стали связующим звеном между русской и персидской культурой.  Персидско-таджикская классика оказала заметное влияние  на литературный процесс в России.  Шамсиддин Муким напомнил, что в 2016 году к 25-летию независимости Республики Таджикистан, при его участии под редакцией Мухаррам Кодири и с предисловием Михаила Синельникова вышла антология «Сердце Азии», отразившая тему «Таджикистан и таджики в русской поэзии», куда вошли произведения 127 поэтов. 
 
Живущий в Москве афганский поэт и писатель Фарук Фарда отметил, что история литературы Ирана и Афганистана не сильно разнится. В годы его детства, которые прошли в районе с преимущественным населением пуштунов, классическую персидскую поэзию преподавали не только в общеобразовательной школе, но и в медресе при мечетях: вслед за изучением Священного Корана дети изучали назидательные притчи Саади, а затем стихи Хафиза, Руми, Фирдоуси и других великих поэтов. По его словам, мулла, умеющий во время проповеди подтвердить сказанное цитатой из персидской поэзии, пользовался особым авторитетом у прихожан. К сожалению, сейчас персидский язык в Афганистане стал жертвой политических игр, и его позиции несколько ослабли, – сказал Фарук Фарда, – но поэзия не имеет границ, и сегодня афганские поэты, пишущие на пушту,  в курсе всего того, что происходит в литературном мире Ирана. Они переводят и персидских классиков, и стихи современных иранских поэтов, в том числе лирику имама Хомейни. Фарук Фарда сам перевел на пушту 14 стихотворений Руми.
 
Имя Джелаладдина Руми (в различных вариантах: Моулана, Моулави, Балхи) особенно часто звучало на этом вечере. Великий поэт и духовный учитель, живший в XIII веке, не перестает быть актуальным. Его творчество и даже сама его биография объединяют многие народы исламского мира. Он родился в семье известного богослова в области Балх, расположенной на границе нынешнего Таджикистана и Афганистана, а тогда эти земли были частью иранского Хорасана. Еще подростком  Джелаладдин был вынужден покинуть родину, спасаясь от нашествия монголов. Следуя по пути духовного совершенствования, Руми задолго до гуманистов Европы провозгласил святость человеческой жизни, а любовь – чудодейственным эликсиром, способным спасти весь мир.  Свои дни поэт окончил в Конье, области Рум, расположенной на территории нынешней Турции. И за его гробом шли и мусульмане, и христиане, и иудеи. 
 
Учившийся на юриста в Москве афганский поэт и писатель Хейдар Шах,  который в 1991 году тоже был вынужден покинуть родной Кабул, очень выразительно прочитал на вечере стихи Руми. В этих стихах отец на вопрос сына, какая религия лучше, отвечает: «Лучше не иметь никакой религии, чем иметь ту, которая делает людей разных взглядов смертельными врагами и заставляет проливать кровь. Самая лучшая религия – это дружба между людьми всей Земли». 
 
(Хайдар Шах читает стихи Руми на фарси)
 
Вечер восточной поэзии не был бы таковым, если бы на нем не звучала живая музыка! На этот раз это была флейта. Несколько коротких пьес исполнила студентка третьего курса Московского государственного университета культуры Марал Джабаламели из Исфахана. 
 
(Фрагмент соло на флейте)
 
БИБЛИО-ГЛОБУС, в котором проходил вечер персидской поэзии – огромный книжный дворец, где царят изобилие и порядок. В его таинственных анналах  практически всегда можно найти редкую книгу, давно исчезнувшую в других магазинах, а здесь терпеливо дожидающуюся своего читателя. Гости вечера могли приобрести различные издания Омара Хайяма, Хафиза, Саади, солидный двухтомник «Жемчужины персидской поэзии» в переводах Цецилии Бану и другие замечательные книги. Однако время, отведенное для выступлений, было очень ограничено, и далеко не все желающие почитать стихи, успели это сделать. 
 
Во время чаепития ко мне подошел Денис Макеев, который представился как языковед и политический социолог, кандидат политических наук. Самостоятельно выучил персидский язык, пишет стихи. Он сказал, что его пригласила руководитель Таджикского культурного центра. Я вспомнила, что видела его на праздновании Новруза в Москве.
 
– А прочитайте нам что-нибудь из своих стихов.
– В смысле собственные стихи или перевод с оригинала?
 
– Может быть, перевод из классиков?
– Есть такое!
 
(Читает рубаи Хайяма на фарси и свой перевод. Текст приводится в авторской редакции)
 
Свое простое ремесло как отрасль кустарью сделал
Этот гончар-кустарь, который из голов пиалку сделал!
На мира матерьяльного скатерку верх он низом кинул. 
Пиалку, что снутри, тоской зеленой полной, жалко, сделал.
 
– Я вижу, что вы глубоко увлечены персидской поэзией. А какой ваш любимый поэт?
– Наверно, все-таки Хайям и Хафиз Ширази делят первое место.
 
– А вы были когда-нибудь в Иране?
– Нет, никогда.
 
– А еще что-нибудь прочитайте,  такое же короткое.
 
(Читает рубаи Хайяма на фарси и свой перевод. Текст приводится в авторской редакции)
 
 Раз чистый дух ушел из тела моего и твоего,
Кирпичиков бы пару смело с моего и твоего 
Надсаванья сложили вместе; для сырцов могил других ж
Из праха сбит был б остов белый –
Моего и твоего. 
 
– Спасибо, Денис. Надеюсь, вы скоро побываете в Иране на могиле Хайяма и Хафиза.
 
Напомню, свои переводы Хайяма читал Денис Макеев, кандидат политических наук,  искренний любитель персидской поэзии.
 
Вечер завершил своим выступлением историк-афганист Александр Каменев. В 80-е годы ХХ века он служил военным переводчиком в Министерстве обороны Республики Афганистан. Майор запаса. Автор многочисленных рассказов, очерков и стихов.
 
– Что вас заставило придти на этот вечер и выступить?
– Нужда. Случайно попал. Позвали. Программу не знал. 
 
– Ну, вы ведь любите Восток?
– Конечно! Я востоковед. И все мои стихи написаны практически под влиянием персидской поэзии. Да и вообще я считаю, что вся Западноевропейская поэзия вышла из поэзии персидской – Хайяма, Хафиза, Саади, Фирдоуси и других.
 
– А может быть, вы  прочитаете на наш микрофон свое последнее стихотворение,  про Восток?
– Да легко! 
 
Ночной небосклон ярким светом прошит.
Спокойно в Багдаде. Гарун-ар-Рашид
 
Готовится к выходу. Новый рассказ
В устах Шахрезады порадует нас.
 
Восток. Он покажется «вещью в себе» -
К чему понедельнику быть в Душанбе?
 
А роскошь и шик - хоть кого удивишь,
Где каждый - мудрец, и халиф, и дервиш.
 
Халиф хоть на час, но, однако, халиф.
Безумен Меджнун, но красив как алиф!
 
Восток - он везде. Но всегда за спиной.
Увидишь Джавдета - не трогай, он мой!  
 
На этом замечательном стихотворении Александра Каменева я завершаю свой рассказ о вечере персидской поэзии, проходившем 16 октября 2019 года в 13-м зале книжного супермаркета «БИБЛИО-ГЛОБУС».  Мы будет рады вашим комментариям на нашем сайте!
 
 С вами была Аида Соболева. Всего вам самого доброго. До новых встреч в эфире!

Тэги

Комментарии