Ноябрь 14, 2018 12:06 Europe/Moscow

В Российском университете дружбы народов 30 октября 2018 года прошел научный семинар на тему «Может ли евразийство стать основой российской теории международных отношений?»

Приветствуя его участников, директор ИСАА МГУ имени М.В. Ломоносова профессор Игорь Абылгазиев констатировал, что незападные теории международных отношений, становясь основой мировосприятия и внешней политики огромного числа государств Азии, Африки, Латинской Америки, все больше влияют на глобальные мировые процессы. Евразийство, имеющее глубокие корни в российской научной мысли, является реальной основой для геополитической практики в наши дни и может помочь в решении многих задач, стоящих перед человечеством.
 
Модератор заседания Денис Дегтерев, заведующий кафедрой теории и истории международных отношений РУДН,  сообщил  о подготовке к изданию  в 2019 году коллективной монографии «Незападные теории международных отношений», где, помимо прочего,  будет уделено внимание концепции исламской власти в Иране и восприятию международных отношений в шиитском исламе.  Он также представил  собравшимся только что вышедшее второе издание книги «Русская международная теория. Три традиции» - фундаментальное исследование Павла Цыганкова,  доктора философских наук, профессора факультета политологии МГУ имени М.В. Ломоносова.  После чего с докладом «Международно-политическая наука: взгляд из России» выступил сам Павел Афанасьевич Цыганков, а в перерыве поделился основными мыслями своего доклада на наш микрофон:
 
–  Евразийство, конечно, может стать основой для российской теории международных отношений. Но это одна из основ. Только на основе евразийства российская теория и русская теория международных отношений не может основываться. Россия шире, чем евразийство. Здесь есть и элементы всеобщей, глобальной культуры, есть элементы Запада. И в целом теория международных отношений, как сегодня говорилось – это не есть некий domain, домашнее что-то. Эта тенденция,  во-первых, конечно, факт культуры, а во-вторых, в каждой культуре есть свое и есть глобальное. И в этом смысле русская/российская теория международных отношений не может покоиться только на евразийстве. Это и «западничество», с одной стороны, и то, что называлось «почвенничество», и это «евразийство» как третий элемент. Но я хочу подчеркнуть, что теория не существует в безвоздушном пространстве, сама по себе. И теория международных отношений, какая бы она ни была, где-то в Америке или еще где-то, она все равно отражает большую идею, которая есть у всякого большого, крупного и тем более с имперским прошлым народа. И в этом смысле не может быть международника в нашей стране, который не задумывался бы над этими вопросами. 
 
  На семинаре много внимания уделялось вопросам терминологии. Поэтому я сочла нужным уточнить у профессора Цыганкова, как соотносятся понятия «русское» и «российское» в теории международных отношений. Он ответил так:
 
–   С одной стороны, когда мы говорим о «русской теории» – это шире, чем «российская». Потому что это включает в себя весь русский ареал – мы не можем сбросить со счетов тех, кто проживает за границей России, но культурно ¬– корнями и всем остальным – связан со своей родиной. И если он работает в нашей области, он все равно пишет по России, все равно у него сердце болит за Россию.  Он тоже часть «русского мира». И в этом смысле «русская теория международных отношений» включает в себя и все наши двести национальности, которые у нас проживают, и всех тех, кто за рубежом относится к этой нашей общей культуре, и всех православных и так далее. В этом смысле «русская» шире, чем «российская».
 
Что такое «русский магазин», скажем,  где-нибудь в Сан-Франциско? Это – хозяин армянин, продает какой-нибудь еврей, разносчик там туркмен, ну и русский на подхвате. То же самое в Европе, где-нибудь в Берлине и так далее. Даже на этом примере мы можем видеть,  что «русское» гораздо шире, чем «российское», - сказал профессор Цыганков.
 
В работе семинара принял участие президент Международного евразийского движения, доктор политических и социологических наук Александр Дугин, почетный профессор Тегеранского университета.  Отвечая на вопрос, заключенный в названии семинара, он высказал такую точку зрения:
 
Евразийство не может быть полноценной теорией международных отношений, но может быть важнейшим элементом теории многополярного мира. Причем,  между евразийством и теорией многополярного мира существует герменевтический круг  – когда мы не можем понять, что такое «евразийство» без того, чтобы понять, что такое «теория многополярного мира», и мы не можем понять,  что такое «теория многополярного мира» без понимания того, что такое «евразийство» в нашем случае. Одно не понимается без другого. И, собственно говоря, первый базовый, программный текст Трубецкого  «Россия и человечество», который лежит в основе евразийства, претендовал на защиту тезиса о многополярном мире, на самом деле, если мы внимательно посмотрим. И был направлен против однополярной западной гегемонии – тогда это была романо-германская, потом это стала американо-центричная или англо-саксонская гегемония. Евразийцы с самого начала ставили перед собой задачу развитие русской теории международных отношений, которой может быть только теория многополярного мира, в рамках которой находится место евразийству. Но в рамках теории многополярного мира находится место и всем тем теориям, о которых мы говорили, то есть не западным, в смысле, не гегемонистским. 
 
По мнению Александра Дугина, в российской научной среде до сих пор, к сожалению,  превалирует западная теория международных отношений, основанная на фундаментальном труде  Ганса Кельзена «Всеобщая теория права», источником которого является Римское право. Западная теория считает универсальной и оптимальной только одну, свою собственную модель мироустройства и потому идеологически заточена против других теорий, в том числе концепции многополярного мира, которая предполагает цивилизационный подход в теории международных отношений.  
 
«Евразийство как цивилизационное пространство и объединительная идеология» было темой доклада профессора Игоря Кефели из Санкт-Петербурга, доктора философских наук, директора Центра геополитической экспертизы Северо-Западного института управления ( филиала Российской академии народного хозяйства и госслужбы при Президенте РФ).  Он напомнил, что евразийство, как идейная доктрина, возникло в 20-е годы ХХ века в русской эмигрантской среде. Идеологические контуры и теоретический язык евразийства разрабатывали географ и экономист Петр Савицкий, философ Николай Трубецкой, историк Георгий Вернадский, считавшие Россию цивилизационной наследницей империи Чингисхана, а не Киевской Руси. Упомянул он и их предшественника ¬ Николая Данилевского, который «забросил зерно цивилизационного подхода на идейную почву евразийства». Распад СССР дал новый импульс развитию евразийской теории, особенно в работах Александра Дугина. Появились национальные школы на постсоветском пространстве. И хотя «российское евразийство» и «тюркское евразийство», представленное, например, в Казахстане, имеют значительные отличия, евразийская теория в сфере международных отношений  все больше развивается, а создание Евразийского экономического союза поставило ее в практическую плоскость, - отметил профессор Кефели, зам.главного редактора журнала «Евразийская интеграция».
 
В программе семинара предполагался телемост с Тегераном, Университетом Алламе Табатабаи. Но в связи с тем, что дата семинара пришлась на Арбаин – сороковины мученичества имама Хусейна – телемост отменили. Однако доклад заявленного иранского участника – доктора Сейида Джелала Дехгани Фирузабади – все же прозвучал. Этот доклад, который назывался «Русский взгляд на международные отношения», прочитал в своем переводе с персидского языка доктор исторических  наук Владимир Юртаев, профессор кафедры теории и истории  международных отношений РУДН. Иранский философ Дехгани утверждает, что собственно «русская теория международных отношений» возможна и обоснована, несмотря на то, что такую возможность категорически отрицают «приверженцы позитивизма, исходящие из единства науки и объективности научного знания». Интеллектуальная традиция России и опыт практической деятельности в области международных отношений позволяют говорить о возможности использования теории «евразийства» в качестве основания для русской теории международных отношений, - говорится в докладе профессора Дехгани.
 
                 (голос В.И. Юртаева)
 
Во-первых, «евразийство» позволяет выразить и представить  русские интересы в области международных отношений. Во-вторых, «евразийство» есть смысловой термин, который позволяет обосновать объективную (естественную) и правовую составляющие  россиецентризма  на  региональном  и  на международном   уровнях. В-третьих, россиецентризм дает нужное обоснование на национальном уровне, он становится понятен и легитимен для внешних участников. [Именно «россиецентризм», а не «русоцентризм», - заметил переводчик В. Юртаев].
 
Исходя из вышесказанного «евразийство» позволяет в качестве концепции:
 
• Представить Россию как региональную сверхдержаву и глобальную силу в международных отношениях;
• Определить и выразить национальные интересы и цели России как глобальной силы и обосновать ее продвижение к этим целям;
• Обосновать созидающую и активную роль России в мировом пространстве, усиливая ее воздействие на глобальном уровне и во взаимодействии с ведущими державами мира;
• Углубить и расширить влияние России, обеспечивая улучшение ее геополитического положения в регионе и место в архитектуре мирового порядка;
• Создать контур и среду для сотрудничества и взаимного притяжения в отношениях России с региональными и внерегиональными игроками из Европы и Азии, что усилит Россию как актора в международных делах.
 
В этом докладе Сейида Джелала Дехгани, зачитанном на семинаре профессором Юртаевым,  делается вывод: «Очевидно, что различаются русская теория международных отношений и русская теория внешней политики. Вот почему «евразийство», для того чтобы утвердиться в качестве «русской теории международных отношений»,  должно быть расширено на другие геополитические регионы мира, обрести и региональное, и международное измерение».
 
Это был взгляд иранского эксперта на Россию как объект концепции евразийства в теории международных отношений. Каков же взгляд российского ученого на Иран в этой связи? Вот что по этому поводу в эксклюзивном интервью для радио «Голос Ирана» сказал Александр Гельевич Дугин:
 
–   Какое место вы отводите Ирану в теории евразийства, и как это влияет на российско-иранские отношения, их перспективу? Или Иран – это «самостоятельная цивилизация», и мы не можем его интегрировать в евразийскую теорию?
 
–  Иранская цивилизация, безусловно, является самостоятельной. Она связана с территорией Евразии, с культурой Евразии, с цивилизацией Евразии очень многими линиями, потому что когда-то, некогда, иранские кочевые племена пришли как раз с территории Евразии и осели в Персии. И после того, как они осели, они создали иранскую культуру. При этом иранская культура – важнейшая часть исламской культуры и центр шиитского полюса. 
 
Я не думаю, что Иран может входить полностью в Евразию так, как ее понимали и евразийцы, так, как она рассматривается в большинстве теорий, поскольку [Иран] представляет собой совершенно самостоятельный полюс. Другое дело, что сегодня, как об этом на семинаре сегодня мы говорили, существует множество пониманий евразийства, и оно, это множество,  не обязательно является взаимоисключающим или хаотическим.  Просто есть некие уровни или слои евразийского понимания: от «Большой Евразии», которое включает в себя даже Западную Европу, Китай, Индокитай и весь исламский мир – до малого понимания Евразии как России и постсоветского пространства. То есть, есть разные градации евразийства. 
 
И очень важно обратить внимание на то, что может быть полезно Ирану в евразийстве. Во-первых, это утверждение собственной независимой культуры. И в этом отношении  и у евразийства, и у Ирана очень много общего. То есть Иран – самостоятельная суверенная цивилизация, которая строит свою собственную модель международных отношений. Иран утверждает свой собственный суверенитет, настаивает на собственной независимой системе ценностей.  И в этом отношении я думаю, что модель, описанная в докладе, который прислал на семинар иранский профессор Дехгани из Университета Алламе Табатабаи, – это был самый лучший, на мой взгляд, сегодня доклад и точный, ясный и незакомплексованный, суверенный взгляд на проблему. То есть, евразийство очень во многом похоже на идею Хомейни! То есть, утверждение собственной независимой культуры, отвергающей западную гегемонию. И в этом смысл евразийской идеологии. Евразийство – это, в первую очередь, отвержение западной гегемонии и возможность и необходимость русским создавать свою собственную цивилизацию. Вопреки всем и в диалоге со всеми. Поэтому, на самом деле, иранское понимание евразийства, на мой взгляд, лучше, чем многие другие – чем западное и даже российское. В этом отношении очень много общего. 
 
Второй момент, который близок к Ирану, – это наше стратегическое партнерство в том, что можно назвать «евразийским треугольником» в Сирии и на Ближнем Востоке. Потому что сегодня складывается такое практическое применение [теории] евразийства в рамках евразийского геополитического треугольника по оси Москва-Тегеран-Анкара. И действуя все вместе, Россия, Иран и Турция как три империи, которые в свое время враждовали между собой, а сейчас опять восстанавливают свой суверенитет и могущество, и могут добиться многого. И учитывая опыт прошлого,  мы можем говорить о союзе этих трех империй, заключенный между ними для решения общих проблем и на Ближнем Востоке, и для противостояния [западной] гегемонии, и для создания экономической модели. Потому что Турция, например, может отстоять свой экономический суверенитет, только найдя какого-то не западного партнера (отношения с Западом ухудшаются). Иран не сможет в долгосрочной перспективе долго отстаивать шиитскую независимость, шиитский суверенитет без альянса с другими странами. И здесь Россия – самый благоприятный  сотрудник, союзник Ирана. Поэтому вот этот евразийский треугольник «Москва-Тегеран-Анкара» – этот тот особый формат, где Иран может найти свой классическое и стратегическое место. 
 
Но это не означает, что Ирану предлагается присоединиться к ЕврАзЭС или к какой-то готовой организации. Этот евразийский треугольник, эту модель оси «Москва-Анкара-Тегеран» нужно создать, нужно учредить. Этот тот формат, в котором мы взаимодействуем в Сирии уже все больше и больше, но который постепенно из военно-политического сотрудничества по конкретному региону может быть превращен в некую очень оперативную и более высокоуровневую систему взаимодействия. Потому что точно также, действуя втроем, мы могли бы решить многие вопросы в Ираке, в Ливане, в Ливии и в Йемене. На самом деле, нас многое что объединяет. И вот это взаимодействие трех империй – суннитской, шиитской и православной – на новом историческом витке может стать совершенно новым представлением о евразийстве. Это еще одно дополнительное понимание евразийства, о котором мы сегодня не говорили, но которое имеет очень большое будущее. 
 
Важно только понять,  что это не означает, что Ирану предлагается примкнуть к какой-то существующей евразийской идее. А Ирану предлагается основать вместе с Россией и Турцией, совместно заложить основы совершенно нового евразийского треугольника, отлично от Малой Евразии, от Большой Евразии, от ЕврАзЭС, от ШОС, отлично от всех разных моделей, которые существовали и существуют до сих пор. 
 
Дорогие радиослушатели, у нашего микрофона был профессор Александр Дугин, президент Международного евразийского движения, доктор социологических и политических наук. Напомню, что семинар, в котором он принял участие, назывался «Может ли евразийство стать основой русской школы теории международных отношений?» и проходил 30 октября 2018 года в Москве, на кафедре теории и истории международных отношений Факультета гуманитарных и социальных наук Российского университета дружбы народов. Этот семинар открыл трехгодичный цикл ежемесячных научных дискуссий «Незападные теории международных отношений. Формирование национальных школ». Если вас заинтересовали темы, поднятые в этом репортаже,  присылайте свои отзывы и вопросы нам на сайт: www.parstoday.com/ru
 
С вами была Аида Соболева. Я желаю вам всего доброго. До новых встреч в эфире! 
 

Тэги