Декабрь 21, 2020 21:03 Europe/Moscow
  • Политический анализ «декламирования стихов в Баку»

Декламирование стихотворения о реке Арас на параде вооруженных сил республики Азербайджан по случаю празднования победы в Нагорно-Карабахском конфликте в Баку считается последним приключением президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана.

Турция с момента начала Нагорно-Карабахского кризиса, который совпал с независимостью двух республик Азербайджана и Армении после распада Советского Союза, согласно историческим, геополитическим и, по мнению турецких лидеров, язычно-религиозно-расовым соображениям и в направлении расширения своего влияния всегда поддерживала Азербайджан и именно поэтому годами у нее не было отношений с Арменией. Воспроизведение пан-турецкого движения с акцентом Турции на разногласия, усиление политического и экономического влияния и с полувзглядом на территориальный экспансионизм всегда имели официально и неофициально своих сторонников в Турции.
 
И следовательно после распада Советского Союза и в соответствии с влиянием в регионах из-за вакума во власти на Кавказе и в Центральной Азии, Турция решительно следовала этому. Однако, помимо поднятых вопросов, исторические проблемы между армянами и турецким правительством и геноцид армян в 1915 году также сыграли значительную роль в связи между Турцией и Азербайджанской Республикой. Становление правительства в молодой Азербайджанской Республике способствовало консолидации пантурецких взглядов между этой страной и Турцией и постепенно нацелилось на азербайджанские регионы Ирана. Регионы, которые, наряду с родиной Ирана, всегда были недовольны насильственным отделением Кавказа от Ирана в XIX веке после Голестанского и Туркменчайского договоров. Но в последние десятилетия иранские азербайджанцы всегда выступали против любого сепаратистского движения. Наиболее важным примером является история страданий Азербайджана и демократической секты в начале 1920-х годов по солнечному календарю.
 
"Партия справедливости и развития" в Турции, пришедшая к власти с новыми перспективами и успешным опытом работы крупных муниципалитетов, таких как Стамбул, умно и прагматично попыталась достичь нескольких целей в краткосрочной и среднесрочной перспективе. Во-первых, это разрушает менталитет исламистской партии, пришедшей к власти внутри и за пределами Турции, особенно с опытом Партии Рефах. По этой причине он постоянно подчеркивал приверженность принципам секуляризма и наследию Ататюрка и заявлял о своем противодействии религиозным изменениям.
 
Во-вторых, опираясь на основы либерализма и экономической либерализации и привлечения иностранного капитала, включая расширение туристической индустрии, привела к экономическому росту и процветанию Турции, с целью улучшения экономических показателей и условий жизни людей при одновременном увеличении ее социальной базы, практически разоружая внутреннюю оппозицию.
 
В-третьих, чтобы помочь достичь вторую цель, опираяст на взгляды Ахмада Давуда Оглу, она проводила политику нулевой напряженности со своими соседями и пыталась разрешить свои разногласия со своими соседями, включая Армению, Грецию, Кипр и Сирию, поэтому она добавила политическую стабильность стране и получила экономические выгоды.
 
В-четвертых, под влиянием взглядов Давуда Оглу она определила стратегическую глубину для страны и постепенно стремилась усилить влияние в соседних районах, чтобы это усиление влияния не привело к конфликту и не создало напряженность между этой страной и ее соседями и странами окружающего региона.
 
В-пятых, ввиду последовательных внутренних успехов и сокращения власти и мощности оппозиции, проводила политику неоосманизма в традиционном регионе, оставщем со времен Османской империи. Одновременно с арабской весной Турция увидела возможность расширить свое влияние в прилегающих районах, которые были нестабильными, и сопровождала западные государства, которые стремились продвигать модель политической системы "Партии справедливости и развития" в регионе.
 
Но со временем попытки проникнуть в соседние районы и возродить неоосманизм и поддержать группы Братства в регионе создали проблемы для этой страны.
 
Однако Турция пыталась осуществить свои планы в регионе любым возможным способом. С акцентом на индивидуальную власть в Турции, которая была вымощена конституционной реформой и изменением парламентской системы, приключения Турции и Эрдогана в регионе также значительно возросли. Приключения, которые одновременно вовлекали Турцию в разные регионы и принесли ей экономические проблемы. Но усилия по возрождению Османской империи, похоже, блокируют изменение подхода Турции к ее внешней политике. В той степени, в которой страна, которая стремилась положить конец напряженности со своими соседями, теперь ищет военные приключения в регионе и даже за его пределами. Военные маневры в восточном Средиземноморье и возможность военного конфликта с Грецией, усиление военных операций на Северном Кипре, военное присутствие в Ливии в поддержку законного правительства страны, военные операции на севере Ирака, военные операции в Сирии, военное сотрудничество с Катаром, военно-безопасное сотрудничество с Израилем, присутствие в Афганистане с силами НАТО, строительство военной базы в Сомали с видом на Аденский залив и открытая поддержка Азербайджана в Нагорно-Карабахском кризисе и помощь в процессе соглашения о прекращении огня и вывод армянских сил с оккупированных территорий Азербайджана - все это указывает на то, что после внутренних, региональных и международных событиях с 2016 года, Турция постепенно от политики нулевой напряженности с соседями, проводит политику стратегической глубины, чтобы использовать мягкую силу и культурное влияние, и представиться в качестве модели политической и правительственной системы, изменяла свой подход к прямому военному присутствию, использованию жесткой силы, и максимального присутствия в регионе и за его пределами. Фактически, она преследует и возрождает стратегию неоосманизма, переходя от мягкой силы к жесткой силе.
 
Переход парламентской системы к президентской системе, союз с Россией в условиях сирийского кризиса, конфронтация с Саудовской Аравией, Египтом и ОАЭ, вызов с Соединенными Штатами и преимущества военного, политического и экономического присутствия также были влиятельными событиями в этом подходе. Но, учитывая, что ни одна страна не может участвовать на нескольких фронтах одновременно, Турция, похоже, находится в тяжелом положении с этим военным присутствием. Чрезмерное разрушение и участие военных и политических сил в различных местах, рост экономических издержек крупномасштабных военных проектов, деятельность региональных и международных конкурентов и врагов, а также возможность конфронтации с европейскими странами, средиземноморскими и арабскими странами и напряженность с США могут быть результатами такого рода политики. Последствия, которым Турция вряд ли сможет противостоять. Ясно, что военная и приключенческая политика, безусловно, приведет к отделению бывших сторонников Эрдогана от него. 
 
Успех Турции после ее партнерства с Азербайджанской Республикой и восстановления оккупированных территорий Азербайджана чрезвычайно порадовал Эрдогана. Победа, которую он пытался использовать, как в продвижении своей внутренней позиции, так и в дальнейшем для усиления его влияния в Кавказском регионе. Подборка чувствительных стихов и их чтение в Баку можно оценить как продвижение экспансионистской политики в регионе. Однако поведение Турции в последние годы, особенно с 2012 года до настоящего времени, показало две важные проблемы. Во-первых, несмотря на появление какого-либо инцидента, Эрдоган не намерен серьезно вступать в новые конфликты с какой-либо страной, поскольку он хорошо осведомлен о политических и особенно экономических последствиях таких событий в Турции, которые разрушают ее социальную и популярную базу и ее партию. Во-вторых, несмотря на вызов, он никогда не хочет терять отношения с некоторыми странами потому что имеет свои интересы.
 
Между тем, Турция и Иран, несмотря на различную конкуренцию в различных областях, особенно в региональных, имеют общие интересы, которым обе стороны не желают навредить. Таким образом, недавний шаг Эрдогана можно рассматривать в том же контексте, что и повышение доверия и влияния на пантурецкие движения, которые имеют сторонников в Азербайджанской Республике.
 
Однако ожидается, что иранские официальные лица, как всегда, предупредят Турцию, быстро реагируя и занимая публичную позицию по любому вопросу, который искажает территориальную целостность Ирана. Следует также отметить, что в ситуации, когда Иран вовлечен в ядерный вопрос и сталкивается с различными экономическими проблемами, злоупотребление вопросами и вовлечение Ирана в новый конфликт может быть желанием стран, которые пытаются исключить возможность компромисса и открытости в нынешней ситуации в Иране.
 
Поэтому представляется, что дипломатический аппарат страны должен решительно отреагировать на замечания Эрдогана, предотвращая новую напряженность в политическом и международном пространстве страны.

Тэги